ТАНЕЦ СО СМЕРТЬЮ

С высоты 5000 метров непроходимые джунгли Северного Вьетнама кажутся сплошным ковром. Заметить ракетный комплекс с такой высоты летчик просто не в состоянии.

Четверку "Фантомов" на экране индикатора оператор станции наведения увидел как четыре светящиеся точки. Пуск, ракета пошла. Пилот Фантома заметил белый след, тянувшийся от земли.

            Ракета летит к цели не больше минуты. За это короткое время летчик должен обнаружить ракету, и успеть от нее уйти.

Уйти от смерти, летящей со скоростью, вдвое большей скорости звука, нелегко. Способ один: резко бросить самолет вниз и в сторону. Этот маневр американцы называли «танец со смертью».

ЗАСТАВКА «ТАНЕЦ СО СМЕРТЬЮ».

ЗКГ. В начале войны между Южным и Северным Вьетнамом американские пилоты чувствовали себя абсолютно свободно. Винтовки образца 30-х годов и зенитная артиллерия северных вьетнамцев не могли достать самолеты, летящие на большой высоте. Боевые вылеты без всякого противодействия с земли, американские пилоты называли между собой «сбегать за молоком».

Но «легкое молоко» скоро закончилось. На вооружении Северного Вьетнама появились советские зенитные ракетные комплексы С-75.

ЛА ДИНЬ ТЬИ. Когда мы получили ракетные комплексы, президент Хо Ши Мин сказал нам, что ракетные войска должны одержать победу именно в первом бою.

Другие войска уже одержали  ряд побед, а значит, и ракетчики в первом бою должны победить.

ТИТР: 24 июля 1965 г. Таиланд. Авиабаза «Убон».

ЗКГ. Утром экипажи F-4 получили очередное задание: обеспечить прикрытие ударной группы, летящей бомбить военный завод в Ланг Чи. Две пары «Фантомов», одна за другой, взлетели и взяли курс на Северный Вьетнам. Вернуться на базу трем из них было не суждено.

КОНСТАНТИНОВ. Конечно, впечатление такое: ну, я впервые, мы все впервые попали в такую обстановку. Но, слава Богу, не растерялись.

Вот эти шли «Фантомы», две пары, четыре самолета. И всё это на индикаторе видно...

И пошли на наш дивизион. Наш, и еще соседний, два дивизиона было. Мы просто, очевидно, по курсу были чуть ближе, и мы первыми открыли огонь. И вот первой же ракетой сбили два самолета.

ТИТР: 24 июля 1965 г. Северный Вьетнам, провинция Хашонбинь.

ЛА ДИНЬ ТЬИ. Мы точно определили координаты места падения самолета, и уже через 45 минут наши на автомобиле подъехали к сбитому самолету.

КОНСТАНТИНОВ. У нас был особист. Его одного вьетнамцы допустили к месту падения «Фантомов». Вот он оттуда приехал, подошел и говорит: «Ну, говорит, вы и наделали дел...», нам говорит. Я не знаю, удобно ли это говорить, но два пилота как в самолете сидели, и от спины выгорели все, понимаешь. За штурвалами так и остались сидеть...

ЗКГ. 24 июля 65 года советские ракетчики сбили три «Фантома». После этого события 24 июля во Вьетнаме стали отмечать как День ракетных войск.

РИК ЭЛЛИС. Мы не ожидали, что у них будет так много ракет. Первая оказалась для нас настоящим сюрпризом.

Мы всегда считали, что Северный Вьетнам был страной третьего мира и что они не могли обращаться с такой технологией. Но мы, конечно, быстро поняли, что это не так. И мы стали относиться с большим уважением к способностям Северных Вьетнамцев. При этом, мы узнали, что на самом деле им помогали русские.

ЗКГ. Советские специалисты были прекрасно подготовлены еще на Родине. Действия расчетов ракетного дивизиона были доведены до автоматизма. В духе советского времени между ракетчиками проводились соревнования. В результате нормативное время развертывания ракетного дивизиона - 4 часа - удалось сократить до 30 минут. Это стоило солдатам кровавых мозолей.

Но одно дело - полигон в степи, другое - вьетнамские тропики. С-75 в походном состоянии – это больше десятка машин. Развернуть комплекс в непроходимых джунглях и подключить - тяжелейшая задача. Еще труднее - заправить ракеты топливом. Те, кто служил в армии, хорошо знают, что такое костюм химической защиты. Но немногие  представляют, каково работать в таком костюме в сорокоградусную жару при стопроцентной влажности. Полуголодные вьетнамцы таких нагрузок не выдерживали и падали в обморок. Наши ребята оказались покрепче и со своей задачей справились.  Теперь пришлось учить воевать и вьетнамцев. 

ДИНЬ ТХЕ ВАН. Первый раз, конечно, русские специалисты сидели за пультом управления и они пускали ракеты, а мы сидели рядом, наблюдали, как они управляют этим комплексом.

И только после одного боя, мы уже самостоятельно сидели за пультом управления и сами пустили ракеты.

ЗКГ. Вьетнамцам не хватало боевого опыта. Крестьянин от сохи, никогда не видевший даже радиоприемника, должен  был научиться управлять сложнейшей военной техникой. В условиях воины на обучение было отведено всего два с половиной месяца. Этого оказалось очень мало. Ракеты, пущенные вьетнамцами, зачастую не попадали в цель.  Американцы  прозвали русские ракеты телеграфными столбами.

ДЖОРЖ АКРИ. Да, мы действительно так называли их в самом начале, поскольку они были совершенно неэффективны.

Когда мы видели, как ракеты поднимались вверх из района Хайфона и Ханоя, казалось, что их даже не наводили, они шли прямо вверх - вот так. Никакой угрозы – как мы говорили. И поскольку ракеты летели прямо вверх и были большими мы называли их телеграфными столбами.

ЗКГ.  Обучение вьетнамцев пришлось продолжить в бою, методом "делай как я". К счастью, вьетнамцы оказались способными учениками. К концу 65 года они стали одерживать свои первые победы.

ЗКГ. Маленькая страна стала ареной большой политической войны между двумя сверхдержавами.

Президент США Линдон Джонсон был сторонником так называемой «теории домино»: Если коммунисты одержат победу во Вьетнаме, то остальные страны Юго-Восточной Азии одна за другой тоже свернут на социалистический путь. Джонсон говорил: "Если я потеряю Вьетнам, то мои избиратели скажут, что я - трус, слабак и бесхребетник". Он решил, что остановить коммунистов можно только силой.

ДЖОРЖ АКРИ. Мы считали, что у нас всегда была особая миссия. Мы пытались помочь Вьетнаму стать свободной страной… Мы сбрасывали бомбы главным образом для того, чтобы помочь южным вьетнамцам, отстоять свою свободу.

ЗКГ. Северному Вьетнаму стал помогать Советский Союз. Социалистической империи был необходим новый плацдарм в Юго-Восточной Азии, поэтому Брежнев считал своим долгом защитить братский народ  от американцев.

6 февраля 1965 года Демократическую Республику Вьетнам посетила советская делегация во главе с председателем совета министров Косыгиным. Результатом визита стало начало крупномасштабных поставок в Северный Вьетнам советского вооружения, в том числе и зенитных ракетных комплексов С-75 Двина.

Первая группа советских специалистов – около тысячи человек прибыла во Вьетнам в апреле 1965 года. Уже к лету было развернуто два зенитных ракетных полка С-75.

ДЭВИД БРОГ. Я был зол на русских за то, что они заняли воздушное пространство и стали помогать вьетнамцам устанавливать эти штуки. И я до сих пор зол на вас, потому что не смог уничтожить позиции до того, как их построили.

В тот момент я относился к русским, как к врагам, потому что они пытались убить меня. Если бы я встретил этих людей в другой ситуации, они не были бы моими врагами. Но тогда это были враги.

ЗКГ. Американцы не могли смириться с тем, что потеряли превосходство в воздухе. Ракетные комплексы, ставшие угрозой для авиации, необходимо было уничтожить.

Но обнаружить С-75 было не так просто. По части маскировки вьетнамцы были мастера. Возле ракетного комплекса они высаживали побеги бамбука, которые вырастали за несколько часов и превращались в густую рощу. Комплекс удавалось заметить только после пуска ракеты. Поднявшийся столб дыма служил прекрасным ориентиром. Летчики засекали место расположения ракетного дивизиона и вызывали ударную группу.

РИК ЭЛЛИС. А затем появлялись мы. А мы, как правило, несли с собой кассетные бомбы. Это не просто бомбы высокой взрывной силы. Когда такую бомбу сбрасываешь, она раскрывается. А внутри нее имеется множество мелких бомбочек. Это дает хорошую зону поражения.

ШЕЛОМЫТОВ. Наши, которые были там, хорошо ушли, ну с позиций, вот там на дороге легли и палатка в которой они сидели, от палатки остались носовые платки, все порвало вот это. Деревья, которые была, там стояли, срезало как пилой. 

И на  позиции когда эти шарики, они падают на ракеты на наши, взрываются наша ракета, от детонации взрывается другая ракета на пусковой установке и, так сказать, железо превращается в металлолом. То есть, вот уже такое, страшное зрелище...

ЗКГ.  К счастью, С-75 был мобильным комплексом. Это позволяло, не дожидаясь бомбежки, уйти из опасной зоны.

ШЕЛОМЫТОВ. Стрельнули, свернулись, уехали.... Жизнь была кочевая, в этом плане. Стрельнул, уехал. На месте сидеть уже было нельзя.

            ЗКГ. На месте, где находился дивизион, вьетнамцы оставляли искусно изготовленные из рисовой соломы макеты ракетного комплекса, благо соломы во Вьетнаме хватало.

ФАМ ЧЫОНГ УИ. Солома по-вьетнамски называется «ракот», и получалось, что американцы бомбили не наши ракеты, а бомбили ракоты!

Вокруг 2 фальшивых ракетных комплексов мы установили много зенитных орудий . Это была  настоящая ловушка для американских самолетов.

ЗКГ. Чтобы не попасть под ракетный обстрел, американские самолеты прижимались к земле. На высоте менее 300 метров они становились невидимы для локаторов. Но в этом случае самолеты попадали под огонь зенитных орудий.

ФАМ ЧЫОНГ УИ. Когда стали стрелять наши зенитные пушки, то мы не пустили ни одной ракеты. Мы вместе с советскими специалистами стояли и смотрели, как были сбиты американские самолеты.

РИК ЭЛЛИС. Мы подлетели к цели, стали сбрасывать бомбы и попали под плотный артиллерийский обстрел с земли. И потом я почувствовал удар. Это произошло примерно на высоте 2400 футов. После этого самолет снизился до 1200 футов. Я понял, что самолет  больше не сможет подняться. Тогда я катапультировался...

Я шел 5 дней, избегая противника. Несколько раз вьетнамцы проходили очень близко. Я прятался в джунглях. Запас еды закончился. Я питался только ягодами и корнями растений.

Наверное, самый интересный момент был, когда я увидел вертолеты, летящие на меня сбоку. Я выскочил из укрытия в чаще и принялся махать руками. Вертолет завис боком ко мне и пулеметчик направил на меня свой пулемет. Единственное о чем я подумал, было то, что я столько сил и времени потратил, чтобы уйти от северных Вьетнамцев и вот теперь, буду убит своими же. Конечно же, пулеметчик не нажал на спусковой крючок, но этот момент остался у меня в памяти навсегда.

ЗКГ. Военная помощь Советского Союза была щедрой. Вьетнамцы летали на наших Мигах, стреляли из автоматов Калашникова, сбивали американские самолеты советскими ракетами.

Цена одной ракеты была по тем временам 22 тысячи рублей. Это равнялось цене 4-х автомобилей "Волга". С 1965 по 1972 год во Вьетнам было поставлено 7658 ракет и 95 ракетных комплексов С-75.

            ДЖОРДЖ АКРИ. Это была политическая борьба, фактически - борьба коммунизма с демократией.

ЗКГ. Не считаясь с потерей рабочего времени, на советских заводах проводили митинги протеста. На предприятиях, в институтах и в школах, политинформаторы клеймили позором американскую военщину. Даже на коммунистические субботники люди выходили под лозунгом «Помощь братскому Вьетнаму». Агитация в Советском Союзе, как всегда была на высоте.

Америку это не волновало. Там хватало и своих проблем. Недовольных войной становилось все больше. Призывники жгли свои военные карточки. Идти во Вьетнам и погибать никто не хотел. Но, несмотря на протесты,  война во Вьетнаме продолжалась.

Однако вьетнамцы, благодарившие русских на полях сражений, в официальных заявлениях нередко лукавили. На одном из совместных совещаний по итогам очередной недели боев один из представителей Генштаба вьетнамской армии заявил: «Ракетчики воевали неплохо, сбив двадцатью ракетами два американских самолета». Эти слова вызвали недоумение на лицах советских специалистов – ведь по их сведениям ракетами было сбито 12 самолетов. «Но поистине выдающихся успехов добились отряды самообороны девушек, которые сбили из карабинов 10 американских самолетов, затратив на них лишь 20 патронов». Один из советников не выдержал: «Зачем же мы посылаем вам эшелоны ракет? Давайте пригоним вагон патронов - его на всю американскую авиацию хватит!» Вьетнамец сделал вид, что не понял реплики, а после совещания подошел к русским советникам и извинился: «Простите, но у нас идет народная война. И мы должны такими примерами поднимать энтузиазм народа». Наши товарищи все поняли и, улыбнувшись,  одобрительно закивали.

ЗКГ. Единственной дорогой, по которой  шло сообщение  между Южным и Северным Вьетнамом, была тропа Хо-Ши-Мина. И днем и ночью по этому пути доставлялось оружие и продовольствие. Обстрелы и бомбежки не могли перерезать эту жизненно важную артерию. Сразу после воздушного налета крестьяне из окрестных деревушек, как муравьи, тащили кирпичи, бревна, ветки и быстро засыпали воронки от взрывов. Если материала не хватало, разбирали собственные хижины. Через несколько часов машины с грузом продолжали свой путь.

Казалось,  вьетнамцы не знают усталости. Их не могли сломить ни голод, ни жажда, ни тяжелая работа.

ЛА ДИНЬ ТЬИ. Конечно, я думаю, что русским тоже было очень тяжело. Летом температура у нас всегда была выше 36 градусов и им было очень жарко, но я не слышал ни разу, чтобы они жаловались.

ФИЛИППОВ. Хотя, условия там пребывания, очень дикие.

Качество приготовления пищи зачастую желало, ну это мягко выражаясь, желать лучшего. Рис иногда был с червями. Хлеб из рисовой муки, батоны. Зачастую разломив этот батон, думали, что он с маком. А на самом деле это не мак, а это вот мелкие насекомые в нем.

Холодной воды я год не видел, и готов был отдать любые деньги за стакан холодной водопроводной воды. Нашей, российской.

ЗКГ.  Дядя Сэм заботился о своих подопечных гораздо лучше. В распоряжении американских летчиков был уютные домики, бильярд, бассейн. Южновьетнамские девушки, тоже как могли, скрашивали серые военные будни.

ПОЗДЕЕВ. Один случай при мне это был, ну полюбил девушку солдат. Пришел ко мне и говорит: «ну, что делать, люблю я ее и все, не потому, что я там имею какое-то там чувство с ней переспать или еще что. Я люблю ее. Ну и пришлось идти навстречу, и она и он уехали. Любите в России друг друга. Потому, что здесь в условиях нельзя.

ЗКГ. Ожесточенные бои продолжались. Вьетнамские ракетчики   справились со сложной техникой и не хуже русских сбивали американские самолеты.

Чтобы  остаться в живых, американские летчики разработали тактику ухода самолета от ракеты.

            ДЭВИД БРОГ. По отношению к ракете сначала используется тактика снижения, чтобы заставить ракету снизиться и преследовать вас. Затем – набор высоты и, если у ракеты осталась энергии, то она может подняться за вами. Вы снова делаете снижение, и к этому моменту, ракета теряет свою энергию. Но у вас могут быть проблемы, поскольку по самолету могло быть пущено больше 1 ракеты.

ТОМ КОУДИ. Они пустили три ракеты. Сначала две – одну низко, другую высоко...

И когда я выполнял разворот, чтобы уклониться от той, которая была пущена высоко, они пустили еще одну ракету, посередине... Я не мог уйти от третьей ракеты, она прошла прямо за хвостовой частью самолета и взорвалась. В результате 18 пробоин в самолете.  Я до сих пор храню несколько осколков, которые попали в мой самолет. Но я смог вернуться на другую базу.

ЭЛЛИС. Старшие пилоты в эскадрилье, те, которые летали во Вторую Мировую войну над Германией,  говорили мне, что все эти ракеты земля-воздух и противовоздушная артиллерия  Северного Вьетнама были самым страшным из всего, что они видели.

ЗКГ. С-75 стал первым в мире зенитным ракетным комплексом, примененным в реальных боевых действиях. Советские ракеты "перевернули" всё представление американцев о тактике ведения войны в воздухе.

ДЭРРЕЛ УИТКОМБ:

Каждый стремится уничтожить противника, и было почти красиво, когда самолеты сбрасывали свои бомбы, а ракетчики, в свою очередь, старались уничтожить самолеты. Это была какая-то извращенная, болезненная красота.

Истребитель заходит в атаку на эти позиции, позиции готовятся защищаться… Это было похоже на  изящный танец со смертью.

ЗКГ. К бомбежкам и обстрелам вскоре привыкли. Тропическая экзотика уже не удивляла. Вместо банановых пальм и бамбуковых зарослей хотелось увидеть наши березы. Все чаще вспоминались родные и близкие. Самой большой радостью было письмо из дома.

ПОЗДЕЕВ. Ведь допустим, что такое вдали от Родины получить письмо. Десятки  раз до очередного письма перечитываются эти письма. Друг другу, вот что странно да, личные вроде да, а нет. «Вот ты давай, Ваня, посиди, послушай, что пишет моя…»

ДИНЬ ТХЕ ВАН.  У нас были такие дружеские отношения, что когда русские специалисты получали письма из дома, они рассказывали нам какие новости, какие сообщения из этих семей, какие события происходят на Родине, где они жили. И мы тоже, когда получали письма из дома, мы тоже рассказывали им, что происходит в нашей деревне, в нашей семье и вместе радовались общей радостью.

ЗКГ. В ответных письмах домой вьетнамцы с гордостью рассказывали о своих боевых успехах.

            Сбить американский самолет для вьетнамского ракетчика было делом чести, а для вьетнамского крестьянина это был прежде всего кусок металла. Новейший истребитель - гордость американской авиации превращался в  обычную посуду. Из одного только крыла «Фантома» можно было сделать 7 кастрюль, 10 сковородок и столовый сервиз на 12 вьетнамских персон.

            Снабжать вьетнамцев такой дорогой посудой для практичных американцев было непозволительной роскошью.

Для борьбы с русскими ракетами американцы создают специальное подразделение, получившее название «WILD WEASELS» - Дикие хорьки. Главная цель «WILD WEASELS» - советские ракетные комплексы С-75.

ДЭВИД БРОК. Wild Weasels должны были разведывать позиции. Мы отправлялись на поиски комплексов ПВО. Мы были в качестве приманки, мы хотели, чтобы по нам стреляли, потому что у нас было специальное бортовое оборудование, позволяющее обнаруживать пуски ракет.

ЗКГ. Самолеты Wild Weasels вооружены ракетами «Шрайк». Они  выводят из строя антенну локатора, «ослепляя» ракетный комплекс, который становится идеальной мишенью для бомб.

Способ спастись только один. В течение 30 секунд после пуска «Шрайка» ракетчики должны успеть развернуть антенну и выключить излучение. Тогда «Шрайк» теряет цель и летит мимо.

Действовать нужно быстро и четко. Ошибка одного может погубить всех. На войне расплата за ошибку - смерть.

 ШЕЛОМЫТОВ. Оператор наш увидел и командует: «Товарищ майор, Шрайк летит к нам». Ну, а пока через переводчика, пока туда-сюда, пока думали-думали - уже поздно. И Шрайк как летел он, застопорились рули и он прямо полетел на станцию.

... И вот, вьетнамец, который смотрел там в окно, вот в этой  двери и он смотрел в это окно, эту дверь выбило и вьетнамец погиб.

ФИЛИППОВ. Так что и человеческие жертвы были, все это мы видели...

Вьетнамцы о человеческих жертвах они скрывали от нас. Но когда приходишь на развороченный комплекс, и когда  открываешь шкаф и видишь там куски мяса или следы крови, то догадываешься, что здесь погибли люди. Наши вьетнамские друзья, обычно на вопрос: «А где товарищ Там?» Они говорили: он уехал в отпуск.

ЗКГ. В 1967 году воевать с авиацией США стало гораздо сложнее. Кроме ракет "Шрайк" американцы стали активно применять средства радиоэлектронной борьбы.

Ударная авиация вылетает на задания в сопровождении самолетов-постановщиков радиоэлектронных помех.

Экран индикатора оказывается полностью засвечен. Навести ракету на цель в условиях помех практически невозможно.

ЭЛЛИС. Ракета прошла совсем рядом с кабиной. Я ее не видел, не слышал, ничего не происходило, пока она не промчалась мимо, метрах в 100 от меня.

Это было жуткое ощущение. Несмотря на то, что ракета не была нацелена на меня, казалось, что она, как стрела, прошла сквозь самолет.

ЗКГ. Эффективность применения С-75 резко снизилась. К концу 67 года на каждый сбитый самолет в среднем расходуется 9-10 ракет. Ситуация становится критической. Советские специалисты понимают это и принимают меры.

ВОРОБЬЕВ. Допросили они четырех летчиков, сбитых в последние дни. На другой же день меня пригласили в генштаб и дают результаты допроса.

Надо сказать, что никакую они военную тайну не хранили, совершенно четко показали, что у нас на самолет установлена новая аппаратура против обнаружения и против ракеты когда она взлетает, ну все ясно.

ЗКГ. В кратчайшие сроки С-75  дорабатывается. Советские инженеры расширяют зону поражения, сокращают время подготовки комплекса к бою, улучшают его защищенность от помех.

ВОРОБЬЕВ. Ну один, хе-хе, из вьетнамцев, я даже не помню кто, подходит ко мне и говорит: доработанным комплексом сбит 2500-й самолет в честь годовщины Октябрьской революции, хе.

ЗКГ. Зенитные ракеты снова становятся реальной угрозой для американской авиации.

КОУДИ. Когда ты летишь и все вокруг спокойно,  понимаешь, какой замечательный день, какая хорошая погода и вдруг в один миг  все меняется. На моих глазах было сбито сразу два самолета. Это ужасное зрелище. Оно  выводит из себя больше, чем что-либо.

            ЗКГ. Смириться с гибелью людей тяжело даже, если это происходит на войне. Смерть не различает ни чинов, ни званий, не имеет ни возраста, ни национальности.

ФИЛИППОВ. Американцы нанесли удар, и одна из бомб попала в школу... И мимо нашей машины несли ребятишек,... без ножки, без ручки. Не буду называть фамилии, один мой специалист, у него был такой моральный, психологический срыв, когда начинались налеты авиации, даже они когда находились далеко в стороне, его сковывало, все мышцы напрягались, лицо теряло форму, от желваков, от всего.

ДЭРРЕЛ УИТКОМБ. К сожалению, есть другой вид страха, которым очень трудно управлять. И это страх, который охватывает тебя не в бою. Он охватывает тебя в 4 утра. Ты спишь в своей кровати, и вдруг просыпаешься и весь дрожишь. Возможно, это страх из-за вчерашнего задания, в котором ты чуть не погиб, или это мысли о завтрашнем вылете в ту же опасную враждебную зону. Ты не можешь справиться с этим страхом, ты можешь только выплакать его...

ЗКГ. Многие американские солдаты находятся на грани нервного срыва. В небе смерть исходит от ракет, в джунглях - от партизан. В состоянии истерии американцы уничтожают все, что кажется опасным. Горят вьетнамские деревни, погибают старики и дети, уничтожаются посевы. Любое западное общество пришло бы в ужас, если б на его долю выпали такие испытания. Но вьетнамцы не считаются с потерями и не боятся смерти. Им нужна победа и только победа.

ДИНЬ ТХЕ ВАН. Когда мы воевали, то помнили  слова президента Хо Ши Мина, он сказал:  «Американцы считали, что мы воевали с ними как саранча со слоном, но когда-нибудь и слон умрет, животом кверху».

ЗКГ. Америка устала воевать. Слишком много солдат возвращается из Вьетнама в гробах, покрытых звездно-полосатым флагом. Многие из тех, кто остались живыми, приходят к зданию Конгресса США и швыряют свои ордена на ступени Капитолия, протестуя против этой бессмысленной войны.

Ричард Никсон, сменивший на посту президента Джонсона, обещает покончить с войной. Но переговоры с Северным Вьетнамом ни к чему не приводят. У Никсона есть в запасе козырная карта: города Ханой и Хайфон. Чтобы заставить вьетнамцев капитулировать, Никсон отдает приказ стереть с лица земли промышленный центр и главный порт страны.

ЭНДРЮ ВИТТОРИЯ. Во время операции «Лайнбеккер-2» с 18 по 31 декабря 1972 года мы выполняли миссию подавления на самолетах В-52 по целям в Ханое и Хайфоне.

До этого мы никогда не наносили массированных ударов, но президент попросил нас об этой бомбардировке, чтобы приблизить окончание войны.

ТИТР: 30 декабря 1972 г. Таиланд, остров Гуам. Авиабаза «Андерсен».

ЗКГ. «Лайнбеккер-2» стала самой крупномасштабной воздушной операцией после окончания Второй мировой войны. С авиабаз Утапао и Андерсен в воздух поднялись 188 бомбардировщиков В-52. Первый удар по Ханою был нанесен 19 декабря в 4 часа утра.

ФИЛИППОВ. Мы услышали. Не информацию получили, а услышали, что земля дрожит. Вскочили и бросились в убежище.

ЗКГ. 25 тонн бомб, которые сбрасывал каждый  В-52, не оставляли ничего живого на площади равной 30-ти футбольным полям. Местность, подвергнутая бомбардировкам, напоминала  лунный пейзаж.

ФИЛИППОВ. По счастливой случайности, нас не похоронили там всех. Состояние было, вот, находились мы в убежище, такого оцепенения. Отчетливо оценить обстановку здесь, уже, был не способен никто, потому что земля дрожала, ходуном ходила.

ЗКГ. Но войска ПВО Северного Вьетнама оказали серьезное сопротивление. Собрав вокруг Ханоя и Хайфона почти все зенитные ракетные комплексы, вьетнамцы защищали свои города. В небе над Ханоем можно было увидеть одновременно до 20 ракет.

ТОМ КОУДИ. Самое ужасное, что мы видели, было в декабре 1972 года, когда В-52е летели над Северным Вьетнамом. Когда их сбивали, это было зрелищно, это было ночью – огромные взрывы. Можно было видеть самолеты, падающие вниз по спирали. Это было ужасное зрелище.

ЭНДРЮ ВИТТОРИЯ. Мы знали, что кто-то выпал из строя, все хорошо понимали это, слушая переговоры с землей. В это время я выключал радио. Если его включить и немного послушать, то можно услышать, как наземный контроль вызывает: «Роза 1, Роза 1, вы в эфире? Пожалуйста, отвечайте!» А ответа нет...

ТИТР: 30 декабря 1972 г. Таиланд, остров Гуам. Авиабаза «Андерсен».

ЗКГ. Воздушная операция «Лайнбеккер-2», призванная завершить войну во Вьетнаме, закончилась провалом. За 12 дней операции с боевых заданий на базу не вернулся 31 стратегический бомбардировщик В-52. Все они были сбиты советскими ракетами комплекса С-75. Эта потеря обошлась американским налогоплательщикам в 248 миллионов долларов.

Америка, привыкшая побеждать, получила во Вьетнаме оскорбительную пощечину.

ЛА ДИНЬ ТЬИ. У вьетнамцев есть такая пословица: золото нужно проверять в огне.  В боях русские ракеты тоже прошли испытание огнем, как золото. Ракеты выдержали проверку. Русские и вьетнамские ракетчики тоже показали себя с лучшей стороны.

ЗКГ. В центре Вашингтона сооружен мемориал воинам, погибшим во Вьетнаме. Их было 55 тысяч. Здесь перечислен каждый, кто не нарушил присягу и отдал свою жизнь в этой жестокой и бессмысленной войне.

РИК ЭЛЛИС. Думаю, что война меняет всех. Об этом не может быть двух мнений. Самое значительное это то, что она изменила мои приоритеты... Мои приоритеты состоят не в том, чтобы сделать миллионы долларов… Мои приоритеты это семья и друзья. Есть вещи, которые нельзя выразить словами.

ФИЛИППОВ. Как-то, цена жизни для меня, уже, обрисовалась более высокая, чем до этого.

Когда, когда видишь смерти, а мы их видели, там, то начинаешь и ценить жизнь...

ЛА ДИНЬ ТЬИ. Мы не хотели войны, мы хотели мира. Но американцы заставили нас воевать, сражаться с ними, сбивать их самолеты, сидеть за ракетными комплексами. И мы знали, что их потери и наши потери будут большими, но мы хотели победить и победили, мы заранее это знали.

ЗКГ. 27 декабря 1972 года над Ханоем был сбит последний в этой войне самолет. Бомбардировщик В-52 упал недалеко от центра Ханоя в озеро Чунг Бать. Там его обломки и лежат до сих пор, как памятник победы.

* * *

DANCE WITH DEATH

From an altitude of 5000 meters the impenetrable jungle of North Viet Nam looks like a carpet.  Pilots simply are not able to notice a rocket launcher from that height.

On the radar screen the rocket launch operator sees a flight of four Phantoms as four glowing points.  Launch, the rocket’s gone.  The Phantom pilot notices a white trail, reaching up from the earth.

The rocket flies to its target in no more than a minute.  In this short time the pilot must see the rocket and evade it.

Evading death flying at a speed twice that of sound isn’t easy.  There’s just one way: snap the plane hard down and to the side.  The Americans called this maneuver the “dance with death.”

TITLE “DANCE WITH DEATH”

ZKG. At the start of the war between South and North Viet Nam the American pilots felt absolutely free.  North Viet Nam’s 1930s-vintage rifles and anti-aircraft guns could not reach high-altitude aircraft.  Among themselves, American pilots called combat missions with no ground-based opposition “milk runs.”

But the “easy milk” quickly ended.  North Viet Nam acquired the Soviet S-75 anti-aircraft rocket system.

LA DING TI. When we  received the rocket systems, President Ho Chi Minh told us the rocket forces must achieve victory in their very first fight.

Other forces had already had a series of victories, and that meant the rocketeers must win in their first battle.

TITLE: 24 JULY 1965, Thailand, Ubon Airbase.

ZKG.  That morning the F-4 crews got their next assignment: cover a strike force flying to bomb the military factory in Lang Chi.  Two pairs of Phantoms, one after the other, took off and took course for North Viet Nam.  Three of them were not destined to return to base.

KONSTANTINOV: Of course, we had the impression, well, I for the first time, we for the first are in this situation.  But thank God we didn’t lose our heads.

So these Phantoms were coming, two pairs, four planes.  You could see it all on the indicator…

And they flew over our artillery battalion.  Ours, and the one next to us, there were two battalions.  We were simply, obviously, a little closer to their course, and we opened fire first.  And the first missile knocked down two planes.

TITLE: 24 July 1965, North Viet Nam, Hashobin province.

LA DING THI. We determined the coordinates of the airplane’s crash exactly, and within 45 minutes our forces approached the downed plane by vehicle.

KONSTANTINOV.  We had a specialist.  He was the only one the Viet Namese would let approach the place the Phantoms went down.  He came back, walked up, and said, “Well,” he said, “you did it…”, he said to us.  I don’t

know if it’s proper to say, but there were two pilots in the airplane, and everything burned down to the spine, you understand.  They were still sitting behind the joysticks…

ZKG.  July 24, 1965 Soviet missile launchers brought down three Phantoms.  After that, July 24 was celebrated in Viet Nam as the Day of Missile Forces.

RICK ELLIS. We didn’t expect there to be so many rockets.  The first one was a real surprise for us.

We always thought North Viet Nam was a third-world country, and that they couldn’t handle that kind of technology.  But we of course caught on quickly that it wasn’t so.  We started to treat the capabilities of the North Viet Namese with more respect.  In addition, we found out that the Russians were helping them, in fact.

ZKG. Soviet specialists were excellently trained in the homeland.  Missile battalions’ maneuvers were brought to the level of automation.  In the spirit of the Soviet period, contests were set up among the rocketeers.  As a result, the benchmark time for deploying a missile battalion of four hours was shortened to 30 minutes.  This cost the soldiers bloody calluses.

But a training course in the prairie is one thing, and the Viet Namese tropics are another.  The S-75 in transport mode means over ten vehicles.  Deploying the system in the impenetrable jungle and initializing it is a very difficult task.  Even harder was fueling the missiles.  Those who have served in the army know very well what a chemical hazard suit is.  But few          

Imagine what it’s like to work in that suit in 105-degree heat with 100-percent humidity.  The half-starved Viet Namese could not bear such weight and passed out.  Our boys turned out to be stronger and handled the task.  Now we had to teach the Viet Namese to fight.

DINH THE VANH. The first time, of course, the Russian specialists sat at the console and launched the missiles, and we sat next to them, and watched how they operated the system.

And after only one battle, we sat at the console independently and launched missiles ourselves.

ZKG.  The Viet Namese lacked battle experience.  A peasant straight from the wooden plow, who had never even seen a radio, was supposed to learn to operate very complicated military equipment.  Under wartime conditions all of two and a half months was set aside for training.  This turned out to be very little.  The missiles the Viet Namese launched often missed.  The Americans nicknamed the Russian missiles “telephone poles.”

GEORGE AKRI.  Yes, that’s really what we called them at the beginning, since they were totally ineffective.

When we saw the missiles coming up from Haiphong and Hanoi, it looked like they weren’t even being guided, they went straight up – like that.  No threat – as we said.  And since the missiles flew straight up and were big we called them telephone poles.

ZKG.  Training of the Viet Namese had to continue during battle, using the “do as I do” method.  Fortunately, the Viet Namese turned out to be competent students.  By the end of 1965 they started to have their first victories.

ZKG. The small country became the arena of a grand political war between two superpowers.

U.S. President Lyndon Johnson was an adherent to the so-called “Domino Theory”: if the communists win in Viet Nam, the rest of Southeast Asia’s countries will turn one after the other to the path of communism.  Johnson said, “If I lose Viet Nam, my voters will say I’m a coward, weakling, spineless.”  He decided that the communists could only be stopped by force.

GEORGE AKRI.  We figured that we always were on a special mission.  We were trying to help Viet Nam become a free country… We dropped bombs mainly to help the South Viet Namese defend their freedom.

ZKG.  The Soviet Union started to help North Viet Nam.  The socialist empire needed a new beachhead in Southeast Asia, and therefore Brezhnev considered it his obligation to defend this fraternal people from the Americans.

February 6, 1965 a Soviet delegation headed by Council of Ministers Chairman Kosygin visited the Democratic Republic of Viet Nam.  As a result of the visit, Soviet armaments began to be delivered in massive quantities to North Viet Nam, including S-75 Dvina anti-aircraft missile systems.            

The first group of Soviet specialists, about a thousand troops, arrived in Viet Nam in April 1965.  By summer two S-75 anti-aircraft regiments had been deployed.

DAVID BROG.  I was mad at the Russians for taking over the airspace and starting to help the Viet Namese install these things.  And to this day I’m mad at you because I couldn’t destroy the positions until they were built.

At that time I considered the Russians enemies, because they were trying to kill me.  If I met these people under different circumstances, they wouldn’t be my enemies.  But then they were my enemies.

ZKG. The Americans couldn’t reconcile themselves to the loss of aerial supremacy.  The missile systems posing a threat to aviation had to be eliminated.

But finding an S-75 wasn’t that simple.  The Viet Namese were masters at camouflage.  Next to the missile batteries they planted bamboo sprouts that within a few hours grew and turned into a dense cover.  Batteries could only be detected after a missile was launched.  The rising column of smoke was an excellent marker.  The pilots took bearings on the missile battalion’s location and called in a strike group.

RICK ELLIS.  And then we showed up.  As a rule, we carried cluster bombs.  These aren’t simply high explosive bombs.  When you drop this kind of bomb, it opens up.  Inside it has a bunch of small bomblets.  This gives you a good strike zone.

SHELOMYTOV.  Our [guys], who

were there, got out of there, from the positions, lay down on the road and the tent they were sitting in, there were only handkerchiefs left of the tent, it was all blown apart.  The trees that were there were cut down like with a saw.

And at the position, when these balls, they fall on the missiles, on ours, they blow up, our missile, from the detonation, blows up, another missile on the launcher, and so to speak iron turns into scrap.  That is, it’s a sort of, frightening spectacle…

ZKG. Fortunately, the S-75 was a mobile system.  This permitted it to move away from the danger zone without waiting for the bombardment.

SHELMYTOV.  They fired, turned, and drove away… Life was nomadic, in that sense.  Fired, left.  You couldn’t sit there.

ZKG. At the place where the battalion was located, the Viet Namese left dummy missile systems made of rice straw, straw of which Viet Nam had plenty.

FAM CHUNG WE. In Viet Namese, straw is called “rakot”, and it turned out the Americans were bombing “rakot” instead of “rocket!”

We installed several anti-aircraft batteries around two fake missile launchers.  This was a real trap for the American airplanes.

ZKG.  In order not to come under missile fire, American airplanes flew close to the ground.  At an altitude of less than 300 meters they became invisible to radar.  But then the airplanes came under fire of anti-aircraft guns.

FAM CHUNG WE.  When our anti-aircraft guns began to fire, we didn’t fire a single missile.  We stood with the Soviet specialists and watched the American planes get shot down.

RICK ELLIS.  We flew up to the target, started dropping bombs and came under heavy ground fire.  And then I felt a hit.  This happened at an altitude of about 2400 feet.  After this the airplane dropped to 1200 feet. I understood that the plane couldn’t go up again.  Then I catapulted…

I walked for five days, evaded the enemy.  Several times the Viet Namese came very close.  I hid in the jungle.  My food ran out.  I ate berries and roots.

Probably the most interesting moment came when I saw helicopters flying off to the side.  I jumped out of my hiding place and started waving my arms.  A helicopter turned sideways to me and the machine gunner aimed his machine gun at me.  The only thing I was thinking about was that I had spent so much effort and time to get away from the North Viet Namese and now will be killed by my own people.  Of course, the gunner didn’t pull the trigger, but that memory remained with me forever.

ZKG.  The Soviet Union’s military assistance was generous.  The Viet Namese flew on our MiGs, fired our Kalashnikov automatic rifles, shot down American airplanes with Soviet missiles.

The cost of one missile was in those days 22 thousand rubles.  This was equal to the cost of four Volga passenger cars.  From 1965 to 1972 7,658 missiles and 96 S-75 missile systems were delivered to Viet Nam.

GEORGE AKRI.  This was a political battle, in fact – a battle of communism with democracy.

ZKG.  Not caring about the loss of work time, protest meetings were held at Soviet factories.  At enterprises, in institutes, and in schools, political officers branded American militarism as shameful.  Even when working on communist subbotniks [Saturdays “voluntarily” sacrificed for work] people labored under the slogan “Help Fraternal Viet Nam.”  Political activism in the Soviet Union, as usual, was at a high level.

America didn’t worry about that.  It had enough problems of its own.  More and more people were dissatisfied with the war.  Draftees burned their draft cards.  Nobody wanted to go to Viet Nam to die.  But, in spite of the protests, the war in Viet Nam continued.

However the Viet Namese, thanking the Russians on the field of battle, were frequently sly in their official declarations.  At one joint conference on the results of that week’s battles, one of the representatives of the Viet Namese General Staff declared, “The missilemen didn’t fight badly, shooting down two American airplanes with twenty missiles.”  These words evoked disbelief on the faces of the Soviet specialists – by their count the missiles had knocked down 12 airplanes.  “But the genuinely outstanding success was achieved by the girls’ self-defense brigades, who shot down with their carbines 10 American airplanes, using only 20 cartridges.”  One of the Soviets couldn’t contain himself: “Why then are we sending you echelons of missiles?  Let’s send a boxcar of cartridges – that will be enough for the whole of American aviation!”  The Viet Namese pretended not to understand the reaction, but after the conference approached the Russian advisers and apologized: “Excuse me, but this is a national war.  We have to use such examples to lift the nation’s enthusiasm.”  Our comrades understand and, smiling, nodded their heads in approval.

ZKG.  The only road connecting South and North Viet Nam was the Ho Chi Minh Trail.  Day and night weapons and food moved along this route.  Strafing and bombing could not sever this vitally important artery.  Immediately after an aerial attack peasants from the surrounding villages, like ants, hauled bricks, logs, branches and quickly filled in the craters.  If there wasn’t enough material, they tore down their own shacks.  Within a few hours trucks with cargo continued on their way.

It seemed the Viet Namese didn’t know fatigue.  They couldn’t be defeated by hunger, thirst, or hard labor.

LA DING TI.  Of course, I think it was hard on the Russians, too.  In the summer the temperature was always about 36 Celsius and it was hot for them, but I never heard them complain so much as once.

FILIPPOV.  Although the living conditions there were very savage.

The quality of food preparation left something to be desired, to put it mildly.  The rice sometimes had worms.  Bread from rice flour, loaves.  Often you’d break open the loaf, and think it had poppy seeds in it.  But in reality it wasn’t poppy, it was little insects inside.

I didn’t see cold water for a year, and was ready to pay any amount of money for a glass of cold tap water.  Our water, Russian water.

ZKG.  Uncle Sam took care of his charges a lot better.  The American pilots had comfortable houses, pool tables, a swimming pool.  South Viet Namese girls, if they could, added color to the gray military days.

POZDEYEV.  There was one instance when I was there, well, a soldier fell in love with a girl.  He came to me and said: “Well, what can I do, I love her and all, not because I have some sort of feeling of wanting to sleep with her or something else.  I love her.”  Well, and I had to meet him halfway, and she and he left.  Go love each other in Russia.  Because here in these conditions it’s impossible.

ZKG.  The desperate battles continued.  The Viet Namese missilemen came to grips with the complicated equipment and shot down American airplanes no worse than the Russians.

To survive, American pilots developed a tactic for dodging the missile.

DAVID BROG.  Where the missile is concerned first you dive to force the missile to dive and follow you.  Then you climb and, if the missile still has energy left, it climbs after you.  You dive again, and by this time the missile loses its energy.  But you can have problems, since more than one missile might have been fired at the plane.

TOM CODY.  They fired three missiles.  First two – one low, the other high…

And when I was turning to get away from the high one, they fired another one, in the middle… I couldn’t get away from the third missile, it went right at the tail of the airplane and exploded.  It resulted in 18 holes in the airplane.  To this day I have saved a few pieces of shrapnel that hit my plane.  But I was able to return to another base.

ELLIS.  The older pilots in the squadron, those who flew during World War II over Germany, told me that all these North Vietnamese surface-to-air missiles and anti-aircraft artillery were the scariest of all they had seen.

ZKG.  The S-75 became the first anti-aircraft missile complex used in actual combat.  Soviet missiles turned all American thinking on tactics used in aerial warfare on its head.

DARREL WHITCOMB:  Everyone tries to destroy the opponent, and it was almost beautiful when airplanes dropped their bombs, and the rocketeers, in their turn, tried to destroy the airplanes.  It was a sort of perverse, sick beauty.

A fighter approaches to attack these positions, the positions prepare to defend themselves… It resembled a stunningly beautiful dance with death.

ZKG. They got used quickly to the bombing and strafing.  The tropical exotica was no longer surprising.  Instead of banana palms and bamboo shoots you wanted to see our birch trees.  More and more often you reminisced about family and loved ones.  The greatest joy was a letter from home.

POZDEYEV. See, let’s suppose that you get a letter that far from the homeland.  These letters were read over again tens of times until the next one came.  To each other, that’s the odd thing, as if it’s personal, but not really.  “Now you go, Vanya, and judge, listen, what my girl is writing…”

DINH THE VAN.  We had such friendly relations that when the Russian specialists got letters from home, they told us the news, the reports from their families, what was happening in the homeland, where they lived.  And we too, when we got letters from home, we also told them what was going on in the village, in our family and shared our joy with each other.

ZKG. In the return letters homeward the Viet Namese recounted their combat successes.

Shooting down an American airplane was a matter of pride for a Viet Namese racketeer, and for a Viet Namese peasant it was most of all a piece of metal.  The newest fighter – pride of American aviation turned into everyday kitchenware.  Just one wing of a Phantom could be turned into 7 kettles, 10 frying pans and a table service for 12 Viet Namese.

Supplying the Viet Namese with such expensive kitchenware was an impermissible luxury for the practical Americans.

To the fight the Russian missiles, the Americans create a special unit, which receives the name “Wild Weasels.”  The main targets of the “Wild Weasels” were the Soviet S-75 missile batteries.

DAVID BROG.  The Wild Weasels were supposed to identify the positions.  We went out in search of anti-aircraft batteries.  We were the bait, we wanted them to shoot at us, because we had special equipment on board that allowed us to observe the missile launches.

ZKG.  The Wild Weasel planes were armed with Shrike missiles.  They knock out the radar antenna, “blinding” the missile complex, which becomes an ideal target for bombs.

There was only one way to save yourself.  Within 30 seconds of a Shrike launch, the rocketeers had to pivot the antenna and shut it down.  Then the Shrike would lose the target and miss.

You have to act swiftly and decisively.  One man’s mistake might kill everyone.  In war the price of a mistake is death.

SHELOMYTOV.  Our operator would see [something] and order, “Comrade Major, Shrike incoming.”  Well, and while the interpreter interprets, while this and that takes place, while they think about it – it’s too late.  The Shrike keeps coming, the controls jammed, and it made a direct hit on the station.

… and so, the Viet Namese who was looking out the window there, right there in this door, he was looking out this window, it blew out that door and the Viet Namese died.

FILIPPOV.  So there were human casualties, we saw it all…

The Viet Namese, about human casualties, they hid it from us.  But when you come to a demolished complex, and when you open a locker and see there chunks of flesh and traces of blood, you can guess that people died here.  Our Viet Namese fiends, usually answered the question, “But where is Comrade Tam?” the answered, he went on vacation.

ZKG.  In 1967 fighting U.S. aviation became much harder.  Besides the Shrike missiles, the Americans started actively applying radioelectronic warfare.

Attack aircraft would carry out their missions accompanied by radioelectronic jamming aircraft.

The radar screen lights up completely.  Aiming a missile during jamming was for all practical purposes impossible.

ELLIS.  The missile went right by the cockpit.  I didn’t see it, didn’t hear it, nothing happened until it shot past 100 meters from me.

That was a scary feeling.  Even though the missile wasn’t aimed at me, it seemed like it went through the airplane like an arrow.

ZKG.  The S-75’s effectiveness dropped sharply.  Toward the end of 1967 for every plane shot down, an average of 9-10 missiles were used.  The situation was becoming critical.  The Soviet specialists understood this and took measures.

VOROB’YEV.  They interrogated four pilots shot down in the last few days.  The very next day I was invited to the General Staff and given the results of the interrogation.

I have to say they didn’t preserve any military secret, they showed us that on the airplane there was a new piece of apparatus installed against detection and against the missile once it was launched, well it’s all clear.

ZKG. In short order the S-75 was upgraded.  Soviet engineers widened the strike zone, cut the deployment time, and improved its resistance to jamming.

VOROB’YEV.  Well one, heh heh, of the Viet Namese, I don’t even remember who, comes up to me and says, the upgraded complex shot down the 2500^th airplane in honor of the anniversary of the October Revolution, heh.

ZKG.  The anti-aircraft missiles became once again a genuine threat to American aviation.

CODY.  When you’re flying and it’s all quiet around you, you understand, it’s a great day, such beautiful weather, suddenly in an instant everything changes.  Two planes were shot down at once before my eyes.  That’s a horrible spectacle.  It affects you more than anything else.

ZKG.  It’s hard to come to terms with death even in wartime.  Death doesn’t discriminate by rank, by title, doesn’t have an age or a nationality.

FILIPPOV.  The Americans hit us, and one of the bombs landed on a school… And past our truck they carried the children… missing a leg, missing an arm.  I won’t name names, one of my specialists suffered such a moral, psychological breakdown when aerial attacks started, even when they were far off to the side somewhere, he froze, all [his] muscles tensed, his face lost its shape, from the bulges, and all.

DARREL WHITCOMB.  Unfortunately there is another form of fear that’s very hard to manage.  And that’s the fear that comes over you not in combat.  It comes over you at four in the morning.  You’re asleep in your bed, and suddenly awake and you’re shivering all over.  Maybe it’s fear because of yesterday’s mission where you almost died, or it’s thoughts about tomorrow’s flight to the dangerous enemy zone.  You can’t deal with this fear, you can only cry it out.

ZKG.  Many American soldiers are on the verge of a nervous breakdown.  In the sky death comes from missiles, in the jungle, from partisans.  In a condition of hysteria, the Americans destroy everything that appears dangerous.  Viet Namese villages burn, the elderly and children die, crops are destroyed.  Any Western society would be horrified if such a measure of trials fell on it.  But the Viet Namese don’t count their losses and don’t fear death.  They need victory, and only victory.

DINH THE VAN.  When we were fighting, we remembered the words of President Ho Chi Minh, he said, “The Americans thought we were fighting with them the way a locust fights an elephant, but someday the elephant will die, belly up.”

ZKG. America tired of fighting.  Too many soldiers are returning from Viet Nam in coffins covered with the Stars and Stripes.  Many of those who survived come to the halls of Congress and throw their medals on the steps of the Capitol in protest against this mindless war.

Richard Nixon, who succeeded Johnson as President, promises to end the war.  But the negotiations with North Viet Nam lead nowhere.  Nixon has a trump card up his sleeve: the cities of Hanoi and Haiphong.  To force the Viet Namese to capitulate, Nixon orders the country’s industrial center and primary port city wiped from the face of the earth.

ANDREW VITTORIA.  During Operation Linebacker 2 from December 18 to 31, 1972 we carried out pressure missions on B-52s against Hanoi and Haiphong.

Until then we had never done mass raids, but the President asked us to do this bombardment to bring the end of the war closer.

TITLE: December 30, 1972, Thailand, Guam.  Anderson AFB.

ZKG. Linebacker 2 became the largest aerial operation since the end of World War II.  From Utapao and Anderson Air Force Bases 188 B-52 bombers rose into the air.  The first raid attacked Hanoi on December 19 at 4 in the morning.

FILIPPOV.  We heard it.  We got no information, but heard the earth shaking.  We jumped up and ran to the shelters.

ZKG.  25 tons of bombs, which every B-52 dropped, left nothing alive on an area equal to 30 soccer fields.  The area subjected to bombardment resembled a moonscape.

FILIPPOV.  By happy coincidence, we all didn’t get buried there.  The conditions were, you see, we were in the shelter, frozen with fear.  Nobody was in a position to evaluate the situation responsibly, because the earth was shaking, rocking back and forth.

ZKG. But the anti-aircraft forces of North Viet Nam put up serious resistance.  Gathering around Hanoi and Haiphong almost all anti-aircraft missile batteries, the Viet Namese defended their cities.  In the skies over Hanoi you could see simultaneously up to 20 missiles.

TOM CODY.  The most horrible thing we saw was in December 1972, when the B-52s flew over North Viet Nam.  When they were shot down, it was a sight, it was at night – huge explosions.  You could see airplanes spiraling down.  It was a horrible sight.

ANDREW VITTORIA.  We knew someone was damaged, we all understood that well, listening to the air-to-ground transmissions.  At that time I turned on the radio.  If you turned it on and listened a bit, you could hear the ground controller call, “Rose 1, Rose 1, do you read?  Please come in!” And there’s no answer…

TITLE: December 30, 1972.  Thailand, Guam.  Anderson AFB.

ZKG.  Linebacker 2, intended to end the war in Viet Nam, ended in failure.  In 12 days of operation, 31 B-52 strategic bombers did not return from their missions to their bases.  They were all downed by Soviet S-75 missile batteries.  This loss cost the American taxpayer $248 million.

America, used to winning, got its first humiliating slap on the face in Viet Nam.

LA DING TI.  The Viet Namese have a proverb.  You have to test gold by fire.  In battle the Russian missiles also were tested by fire, like gold.  The missiles passed the test.  The Russian and Viet Namese rocketeers showed their best side.

ZKG.  In the middle of Washington stands a memorial to the warriors who fell in Viet Nam.  There were 55 thousand of them.  Each of them is named here, those who did not violate their oaths and gave their lives in this cruel and mindless war.

RICK ELLIS.  I think war changes everybody.  There can’t be two opinions about that.  The most significant thing is that it changed my priorities…  My priorities are not to make millions of dollars… My priorities are my family and friends.  There are things you cannot express with words.

FILIPPOV.  Somehow the value of life to me became greater than it had before.

When, when you see death, and we saw it, there, well, you start to value life…

LA DING TI.  We didn’t want war, we wanted peace.  But the Americans forced us to fight, to battle them, to shoot down their airplanes, to sit in missile batteries.  And we knew that their losses and our losses would be great, but we wanted to be victorious, and we were, we knew it in advance.

ZKG. December 27, 1972 the last airplane was shot down of the war.  A B-52 bomber fell not far from the center of Hanoi in Chung Bath Lake.  Its wreckage lie there to this day, as a monument to victory.

* * *